Мехaвоин и монахиня - сцена 61

[General Bison]

Сцена 61. Страсть и кружева

Местное время: 07:27:38

Они отстраняются друг от друга, и она снова переводит взгляд на синяки на его плече.

— Мне так жаль... меня заводит эта борьба и то, как ты меня подавляешь, но в следующий раз я постараюсь не царапаться, как дикая кошка...

Он замолкает и наклоняется к ней.

— В следующий раз, — многозначительно шепчет он, касаясь губами её уха, — я свяжу тебе руки.

Она резко вдыхает, а затем издаёт восторженный, хрипловатый смешок, наполняющий тихую комнату.

— О... Звучит заманчиво. Определенно стоит попробовать как-нибудь...

— Кстати, ты так жаждала меня, что даже не «распаковала» свой подарок. Ты не сняла ни украшения, ни корсет, ни даже чулки.

— Ты мне очень нравилась в таком виде, а я и так прождал слишком долго, — объясняет он, скользя взглядом по её телу. — К тому же, мне нравилось ощущение шёлка на коже, когда ты обхватывала мою спину ногами. А после твоего первого оргазма, когда я перевернул тебя на четвереньки... я так залюбовался твоей талией, а корсет так возбуждал, что мне не хотелось его снимать. Да и не хотелось тратить время на шнуровку, а нож остался в другой комнате.

Алина смотрит на него с приятным удивлением.

— Тебе нравится моя талия? Ты ведь не про мою задницу?

— Твоя задница великолепна, но талия... она заводит меня не меньше, потому что подчеркивает все твои изгибы. Не могу объяснить, — он делает паузу. — Именно за твою талию мне хочется схватить тебя и никогда не отпускать.

— Это странно, — задумчиво произносит она с ноткой неуверенности. — Большинство мужчин глаз не могут отвести от моей груди. Тебе она не нравится? Слишком большая?

— Конечно нравится! Она потрясающая! И талия делает её визуально ещё больше. Я люблю всё твоё тело, каждый твой изгиб, поэтому мне нравится брать тебя по-всякому... насквозь. Судя по твоим крикам, тебе очень понравилась моя «муштра», когда я взял тебя сзади. Мне нравится слышать, как ты кричишь.

— Ach mein Gott... — выдыхает она.

Он ухмыляется, в его глазах пляшут озорные огоньки.

— Да, ты это частенько повторяла. Чем сильнее тебя «забирает», тем более религиозной ты становишься.

— Не говори так! — упрекает она. — Ты же сам говорил, что против богохульства.

— Это не значит, что я не способен на капельку непочтительности... или на разграбление церквей, — парирует он.

Она смеется.

— Я к тому, что... да, мой варвар, я никогда раньше так не занималась любовью. Мне казалось, это как-то... вульгарно. Но это заводит меня, потому что в такие моменты я чувствую себя последней шлюхой.

— Так вот почему ты нарядилась, так сказать, соответствующе? — спрашивает он с дразнящими нотками. — Не ожидал увидеть тебя в таком виде. Ты что, всё это время носила это белье под своим халатом?

Она хихикает.

— Конечно, нет. Корсет, чулки — всё это подарки от твоих служанок. Я же говорила, они такие милые и добрые.

— У моих служанок есть такое белье? — он в недоумении хмурит брови. — Интересно, зачем оно им? У них ведь не будет мужчины до самого замужества.

Она снова хихикает и гладит его по щеке.

— Девушки любят помечтать, Виктор. Это чисто женское. Нам нравится наряжаться в красивое... чтобы радовать самих себя.

— Что ж, они отлично справились, — говорит он, накрывая её ладонь своей. — Вернуть такие вещи уже не получится, так что мне придётся возместить им расходы. И накинуть сверху в благодарность за старания.

— Я как раз хотела это предложить, Виктор, — довольно отвечает она. — Видишь, я учусь у тебя: «щедро вознаграждай тех, кто верно тебе служит».

— Рад, что ты начинаешь ценить моих людей, — говорит он. — Что ж, теперь они твои. Раз ты будешь жить здесь, тебе понадобятся горничные на полный день, так что я нанимаю Лизель и Мари официально для тебя. Вместе с Эми, Ханой, Терезией и Гретой у тебя будет по паре служанок в три смены, круглые сутки. Но по воскресеньям тебе придётся заправлять постель самой.