Мехaвоин и монахиня - сцена 94-7

[General Bison]

Сцена 94-7 Маршруты такси
Местное время: 10:04:22

Еще одна пауза. Минуты ползут. Кларисса мечется от окна к столу, от стола к окну — её изумрудный воротник ловит свет при каждом резком развороте. За окном затянутое облаками небо наливается густым угольным цветом. Даная молча встает и включает свет. Внезапный искусственный блеск заставляет кабинет казаться теснее, вызывая чувство клаустрофобии.

Наконец Каллахан начинает говорить, зачитывая текущие сводки.

— Мы нашли такси. Водитель забрал и Мику, и Макса Штирлица из греческого ресторана. Говорит, что довез их до вашей резиденции, высадил Мику у двери, а затем отвез Макса в отель «Космопорт».

Кларисса замирает на полушаге.

— Погодите... значит, Макс просто вел себя как джентльмен? Он проводил Мику до дома?

— Это по пути к космопорту, — говорит Каллахан, и его ирландский говор смягчает это утверждение. — Похоже на то, да.

— Но я не понимаю! — голос Клариссы взмывает вверх, почти в исступлении. — Они похитили её прямо у моей двери? Под моими собственными окнами?

— В этом есть смысл, если подумать, — говорит Каллахан. — Вместо того чтобы выслеживать её весь вечер, они ждут там, куда она обязана вернуться. Улицы пусты после комендантского часа. Никаких свидетелей. Умная игра.

Кларисса и Даная обмениваются ошеломленными взглядами.

— Подождите минутку, — говорит Каллахан, поднимая руку. — Водитель снова на связи.

Они ждут. Кларисса вцепляется в край своего стола, её костяшки белеют на фоне темного дерева. Минуты ползут. Каллахан возвращается, изучая новые записи.

— Водитель сам пошел на контакт. Говорит, совесть тяготила его после того, как он узнал, что мы ищем девушку. Этот грек — он подчеркивает, что он не такой, как немцы, и не одобряет того, как некоторые здесь обращаются с азиатками. Говорит, ему было жаль милую ласси, он переживал, как бы с ней чего не вышло.

— Как будто у этого жадного до денег грека-таксиста, обдирающего клиентов, есть хоть какие-то угрызения, — холодно бросает Кларисса. — Он просто до смерти напуган метсукэ.

Каллахан хмыкает, не подтверждая и не опровергая.

— Возможно. Но вот что он рассказал: Макс заплатил ему золотой монетой и велел оставить сдачу себе. Попросил помалкивать о том, что Мика поехала с ним в отель. Водитель решил, что Макс — офицер Синдиката, оберегающий репутацию девушки: мол, она вошла в дом, а затем передумала и вернулась к нему. Но когда он услышал, что полиция ведет поиски... в общем, он позвонил нам.

Он делает паузу, сканируя записи.

— Вот что произошло, по его словам: они добрались до вашей двери. Поговорили немного. А затем... они поцеловались. Вместе сели обратно в такси, и он отвез их обоих в отель «Космопорт».

Тишина. Лицо Клариссы сначала бледнеет, а затем наливается краской. Она открывает рот. Закрывает. Ни звука не доносится из него. Каллахан откидывается на спинку кресла, и на его лице появляется выражение, граничащее с презрением.

— Ну вот вам и ответ, Прецентор. Добровольное исчезновение, ясно как день. Девчонка спит с вашим дипломатом. Могла бы избавить нас всех от хлопот и просто…

Кларисса опускается в кресло, словно ноги её больше не держат. Лицо пылает. Она уставилась в стол, не в силах встретиться взглядом с Каллаханом. Даная отводит глаза, смущенная, и с внезапным интересом начинает изучать свои ногти.

— Постойте, — прерывает кто-то из людей Каллахана за кадром. — Сэр, водитель добавляет кое-что еще.

Каллахан хмурится, прижимая ладонь к наушнику.

— Он говорит... — выражение лица Каллахана становится жестким. — Теперь, когда он прокручивает это в голове, девушка выглядела пьяной. Возможно, под кайфом — он не был уверен в тот момент, заметьте, но она тяжело наваливалась на Макса. Пошатывалась, вроде как. Тогда он не придал этому значения, решил, что она перебрала вина за ужином. Но теперь, когда она пропала и мы её ищем... он боится, что Макс мог её чем-то накачать. Говорит, что золотая монета была платой за молчание, и теперь он боится, что его сочтут соучастником похищения. Не хочет, чтобы это висело на его шее.

Смущение Клариссы мгновенно перерастает в ярость. Она вскакивает на ноги.

— Этот сукин сын! Он накачал её наркотиками! Вы разве не видите? Водитель сказал, что она наваливалась на него, едва стояла! Макс раскусил мою уловку. Он знал, что я всё время за ним наблюдаю, поэтому подыгрывал, как послушный маленький дипломат, пока не выбрался со станции. Он специально её напоил, чтобы ослабить её защиту, или просто подсыпал что-то в напиток! А когда они прибыли в отель, он передал её сообщникам, прежде чем зайти внутрь сам. Вот почему её нет в списках! И он покидает планету сегодня! Мы не сможем допросить его после прыжка! Он из РОМа! Он в сговоре с арестованным шефом РОМа! Они все погрязли в коррупции!

Даная робко откашливается.

— Прецентор... Я не говорю, что вы ошибаетесь насчет того, что Макс... ну, подозрительный. Но вы всё усложняете. В голофильмах о Геркулесе Холмсе, которые я смотрю, решение всегда проще, чем кажется детективу.

Кларисса резко оборачивается к ней.

— Это не голофильм, девочка!

— Я знаю, Прецентор, но... — Даная осторожно продолжает, заламывая руки. — Я могу подтвердить, что Макс с Терры. Когда он говорит по-немецки, это не похоже на нашу речь. Акцент не тот. Думаю, это терранский немецкий. Вы и сами слышите.

— Акцент можно подделать, — огрызается Кларисса. — И документы тоже.

— Справедливо, — соглашается Даная. — Но вчера он отправил свой отчет через ГИП обратно на Терру. Я слышала, как связисты сплетничали об этом в столовой. И... ну, есть и другие сплетни. После того как вчера ушел майор Старков, вы устроили Максу разнос. Моя коллега слышала, как вы кричали на него через дверь — что-то о том, что с вас хватит его шпионажа. Потом его заперли в каюте и с позором выставили вон. Об этом слышали все.

Каллахан хмурится, переводя острый взгляд с одной на другую.

— Прецентор, если ваша чистка началась только вчера, а Макс прибыл извне всего несколько дней назад, как он мог так быстро наладить связи с местными коррупционерами? Для этого нужны время, знакомства, доверие.

— Потому что никто не знает, кто он на самом деле! — кричит Кларисса. — Он явился, утверждая, что РОМ Терры прислал его расследовать дело наемников, «Черных всадников». Документы были в порядке, но я с самого начала его подозревала. Думаю, он всё это время копал под меня!

Взгляд Каллахана становится холодным и подозрительным.

— Следил за вами, значит? — Он слегка наклоняется вперед. — С чего бы это РОМу интересоваться вами, Прецентор? Должно быть, вы сделали что-то, заслуживающее такого внимания.

Кларисса бледнеет, пойманная в шестерни собственной неистовой логики.

— В том-то и проблема! Я ничего не делала! Когда я начала замечать всю эту коррупцию вокруг, сержант Бергман сказал мне, что все боятся меня, потому что считают честным Прецентором…

— Считают? — прерывает Каллахан вкрадчиво и опасно.

— Я имею в виду — конечно, я честная! — слишком быстро выпаливает Кларисса. — РОМ и все коррумпированные элементы знали, что я не примкну к их схемам. Они верно догадались, что рано или поздно я начну расследование, и хотели убрать меня до того, как я смогу действовать. Вот почему они привезли Макса извне с этой фальшивой легендой о «Призрачной Акуле». Он постоянно темнил, якобы майор Старков — вражеский шпион... заявлял, что Старков соблазнил одну из наших адепток, эту девицу Алину. Макс решил, что его раскрыли, когда Старков вчера явился сюда. Это был грандиозный спектакль! И я сама дала ему идеальный шанс! Я велела ему отвести Мику в оперу, и он использовал это, чтобы похитить её, зная, что будет в безопасности, как только взлетит!

— Вы можете подтвердить его полномочия? — спрашивает Каллахан. — Отправить запрос на Терру?

— Даже с приоритетным кодом... пройдут дни, прежде чем придет ответ, — шепчет Кларисса.

— Правдоподобная теория, признаю, — говорит Каллахан, поглаживая бакенбарду. — Но я проверяю всё дважды. Позвоню в отель еще раз.

Затем он замолкает и снова впивается взглядом в Клариссу.

— Но если Макс терранец и не связан с вашими коррумпированными элементами здесь, то зачем ему похищать Мику? Каков мотив?

Даная тихо подает голос:

— Разве вы не видите, полковник? Это личное. Прецентор уволила его. Унизила перед всеми. А потом почувствовала вину: вот почему она устроила ему прогулку по городу и оперу. Мика говорила нам, девочкам, как она этого ждала. Она была так взволнована.

Кларисса колеблется, затем неохотно кивает, тяжело опускаясь в кресло.

— Это правда. Макс приехал сюда за объяснениями — или, скорее, за козлом отпущения за провал своей операции «Призрачная Акула» на Периферии. Его голова была на кону на Терре. А я... я унизила его, положив конец его параноидальным фантазиям об Алине и майоре Старкове. Я сказала ему, что между ними ничего нет, просто Старков приехал замять семейный скандал с участием Прецентора и Алины. Это вообще не имело отношения к его делу. Так что он не только провалил миссию... я выставила его полным идиотом в процессе.

Даная серьезно кивает.

— Вот. Видите? Вы нажили себе врага.

Каллахан откидывается назад, на его губах играет тень улыбки.

— Умна эта девчонка.

Даная сияет от гордости.

— Попасть в «КомСтар» непросто, полковник. Очень непросто. Послушники здесь умнее, чем кажется. Ну... кроме этой тупой сучки Алины.

Голос Клариссы превращается в лед.

— Следи за языком, Даная, если не хочешь закончить как Анна.

Даная моргает в замешательстве.

— Мне казалось, вы сказали, что она споткнулась и упала?

Каллахан мрачно усмехается.

— Да уж, ласси. Остерегайся «спотыкаться об двери» в этих краях.

Даная бледнеет и замирает. Она поняла намек. Каллахан снова становится официально-деловым.

— Тем не менее, девочка права. Личная месть — мощный мотив. Унижение глубоко ранит мужчину.

— Но разве этого достаточно для похищения? — сомневается Кларисса. — Это кажется крайностью.

— Подумайте вот о чем, — говорит Каллахан, наклоняясь вперед. — Вчера вы арестовали своего шефа РОМ. Его подчиненные явно замешаны в делах, и они знают, что следующие в очереди. Что они делают? Связываются с Максом, взывая к корпоративной солидарности. Честь среди шпионов и всё такое. Он ведь один из них.

— Но зачем Максу, честному агенту с Терры, вставать на сторону коррупционеров? — спрашивает Даная.

— А он не знает, что они коррумпированы, верно? — просто отвечает Каллахан. — Представьте: они говорят ему, что Прецентор обезумела от власти, сама погрязла в грязи и арестовала шефа КомГвардии и РОМ без причин. И Макс, верный долгу товарищ, да еще и затаив на вас обиду, с готовностью встал бы на их сторону. Разве нет?

Кларисса медленно садится, выражение её лица задумчивое и тревожное.

— Я... Полагаю, в этом есть какой-то ужасный смысл. Но я отправила Макса с Микой именно для того, чтобы убрать его подальше на время арестов.

Губы Каллахана дергаются в подобии усмешки.

— Значит, это всё же был отвлекающий маневр.

— Да, — защищается Кларисса. — Макс был с Микой весь вечер. Сначала обед, потом прогулка, опера. Аресты были специально приурочены к спектаклю. Если заговорщики что-то заподозрили и попытались привлечь Макса на свою сторону, они не могли с ним связаться. Всё время его держали подальше от телефонов. И если бы он получил сообщение в течение вечера, Мика бы заметила.

Даная нерешительно поднимает руку.

— Прецентор... что это была за опера?

— Что?

— На какой спектакль они ходили?

— «Цыганский барон», — нетерпеливо бросает Кларисса. — Какое это имеет значение?

— А сколько он длится?

— Часа два с половиной. Почему ты...

— Но в опере есть антракты, верно? — мягко спрашивает Даная. — Мике нужно было «припудрить носик». Она оставляла Макса одного. Он мог получить звонок или записку тогда, разве нет?

Каллахан медленно кивает.

— Верно. Проверим. Прецентор, у вас есть доступ к логам исходящих вызовов со станции за вчерашний вечер?

Кларисса связывается с техником, слушает ответ и качает головой.

— В логах нет исходящих вызовов за время оперы. Ничего на внешние номера.

— А агенты РОМ оставили бы следы? — тихо спрашивает Даная.

Каллахан смотрит на неё.

— Что ты имеешь в виду, ласси?

— Ну... очевидно, они бы удалили лог, верно? Замели бы следы? Они ведь агенты разведки. Они знают, как это делается.

Каллахан впечатлен.

— Девочка права. Пойду с другого конца.

Он делает звонок, говорит по-немецки, слушает. Возвращается к камере.

— Говорил с клерком из фойе оперного театра. Он подтвердил: вчера в антракте в фойе поступил звонок. Просили Макса Штирлица. Ему передали трубку, он принял вызов. Клерк заметил, что после этого он выглядел взволнованным. Беседа прервалась, когда за ним пришла молодая азиатка — начался второй акт.

Тишина. На лице Клариссы проступает осознание.

Каллахан кивает, поглаживая бакенбарду.

— Ага. Вот оно, ваше «окно возможностей». После начала чистки заговорщики звонят Максу в антракте. Плетут ему сказку: Прецентор свихнулась, арестовала всех, нам нужна помощь. Просят его соблазнить и выкрасть девчонку. Сами они не могут выбраться из-за карантина и комендантского часа. И Макс заманивает её в отель, передает сообщникам из криминала Самоса, чтобы использовать как рычаг против вас. Чтобы вы отдали им те документы.

Лицо Клариссы бледнеет, а затем она взрывается:

— Они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО связались с ним! Это был ЗАГОВОР! Макс ПРИЧАСТЕН!

— Погодите-ка, — говорит Каллахан. — Это лишь теория. Звонок был, но это не значит, что он согласился. Нам нужно его допросить.

Кларисса хлопает ладонями по столу:

— Тогда арестуйте его немедленно!! Пока его десантный корабль не улетел!

— Прецентор, — твердо говорит Каллахан. — Мы не можем арестовать дипломата «КомСтара» без веских причин. Дипломатический иммунитет.

— Мне плевать на иммунитет! — кричит Кларисса.

— Даже если бы были улики, которых пока нет, это вызвало бы крупный инцидент. Нужны доказательства, — невозмутимо отвечает полковник. Он делает паузу.

— С Максом разберемся позже. А пока вернемся к вопросу: почему именно Мика так важна? Почему она — стоящая заложница?

Голос Клариссы звучит глухо.

— Я повысила её, потому что она предана мне лично. Мы вместе много лет. И... да. Она знает достаточно о моих делах. Она могла бы им многое рассказать.

Каллахан делает пометку.

— Ясно. Итак, итог: Мика честно выполняла приказ, отвлекая Макса. Вечером поехала домой, как подобает. Макс вызвался проводить её — играл джентльмена. Но на самом деле он ждал, пока подействует спиртное — или то, что он подмешал. Он воспользовался её состоянием, затащил её обратно в такси и подкупил водителя той золотой монетой, чтобы тот молчал.

Он делает паузу и постукивает по экрану.

— Я снова звоню в отель. Посмотрим, что они скажут.