Мехaвоин и монахиня - сцена 83-5

[General Bison]

Сцена 83-5 Свадебные монеты и подарки

Местное время: 09:37:48

— Воистину человек эпохи Возрождения. Виктор, мы собираемся пожениться, и ты обещал мне свадебную историю. Расскажи её сейчас.

— Ах, да. Речь о монетах.

Алина удивленно смотрит на стопки: — При чем здесь монеты и свадьба?

— В провинции Ориенте после обмена кольцами жених высыпает тринадцать золотых или серебряных монет в сложенные лодочкой ладони невесты.

— Зачем?

— Средневековый обычай. В те времена это было целое состояние. Жених вручал его невесте как «обратное приданое». Жена распоряжалась этими деньгами, пока не подрастали дети — тогда капитал переходил им по наследству. Позже это стало символом: залогом Божьего благословения и знаком того, что отныне их имущество — общее.

Алина складывает ладони чашечкой и, притворно надув губы, канючит: — Дай, дай, дай!

— Стоило тебе увидеть блеск золота, как твоя уродливая жадная лиранская душа вылезла наружу, — усмехается Виктор.

— Я бы дала тебе пощечину за такое! — смеется Алина. Виктор переходит на лесть: — Я уже говорил, что твой смех звучит как серебряные колокольчики?

— Да у тебя просто язык серебряный! — парирует Алина. — За такое я должна тебя поцеловать.

— До пощечины или после?

Алина снова смеется, а затем спрашивает с любопытством: — А почему именно тринадцать? Ирландцы в Донеголе бы трижды перекрестились от такого числа!

— Двенадцать — по числу месяцев в году, и одна — для бедных, как обещание делиться достатком с теми, кому повезло меньше. — Виктор перебирает монеты. — Золотые «аурумы» — тебе, а здесь еще тридцать два серебряных денария…

— Денарии? Как у Цезаря — «отдавать кесарю кесарево»? Они используют римские названия?

— Да, официальная валюта Синдиката — иена, но для слитков и монет из драгметаллов прижились латинские термины. Куритяне многое взяли у Рима, не только право. Даже на Лютьене проводят своего рода гладиаторские бои. Куда интереснее мех-игр на Солярисе.

— Не хочу даже слушать. А для чего серебро?

— Делиться с бедными. — Виктор выстраивает монеты в ряд. — Шесть служанок. По пять серебряных монет каждой за то, что купали тебя, одевали и наряжали в свое белье… это выйдет примерно 50 чеков КомСтара.

— Виктор, это же… их зарплата за две недели! — восклицает Алина, округлив глаза.

— Ты права, маловато. Просто отдай им эти монеты как личный знак благодарности, а я добавлю к их жалованью премию за то белье, что они тебе отдали.

Алина качает головой, посмеиваясь. — Ты щедро награждаешь слуг. Но я одобряю. А остальные?

— Это твои карманные деньги. Купишь себе шелковые платья или что душа пожелает. Все крупные расходы, разумеется, на мне, но я тебя знаю — так ты не будешь чувствовать неловкость при каждой покупке.

— О, Виктор… это так мило. — Алина довольно улыбается, но тут же хитро прищуривается. — Хотя я вижу, что ты тут затеял. Я думала, ты транжира, но теперь вижу, что ты просто очень щедр… за чужой счет.

— Это в каком смысле?

— Полет на вертолете оплатил бюджет Синдиката. Эти деньги — подарок от Мажара. Тебе они ничего не стоили, вот ты и раздаешь их мне и слугам. То же и с камнями: ты их украл, а не заработал.

— Я за них сражался. Я рисковал жизнью ради этого клада.

— Может быть. Ты говоришь, что Старков никогда не играет в азартные игры. Но ты играешь своей жизнью. Постоянно.

Виктор откидывается на спинку стула. — Не то чтобы ты была неправа. Но к чему ты клонишь?

— Можно мне свадебный подарок? Как в твоей истории про монеты. — Алина поднимает руку, показывая титановый браслет. — Мне нравится, как они сидят. И ножные браслеты тоже. Они отлично дополняют остальные украшения, но металл кажется тусклым. Можешь подарить мне такие же, но из платины? Я знаю, это безумно дорого… — она умоляюще замолкает.

Виктор улыбается и широко разводит руки.

— Конечно! Не думай о цене. Наемничий бизнес процветает, это всё просто безделушки.

— Безделушки? Ну, тогда мне стоило попросить больше, — ухмыляется Алина.

Виктор встает, подходит к ней и целует в лоб.

— Иди отдыхай, моя Белая Принцесса. Тебе нужно поспать, прошлой ночью ты почти не отдыхала, а мне нужно, чтобы ты была свежей к следующему «заезду». Дай мне один браслет и один ножной обруч — я закажу их по твоему размеру. И кольцо тоже дай, оно тебе чуть великовато. Пока я буду в Самосе, дом в твоем распоряжении. Заставь служанок бегать по струнке и следи, чтобы серебро блестело. Я вернусь до того, как зарядят дожди.

РАССКАЗЧИК (закадровый голос Старкова)

Я оставил её там — видение в чужом кимоно и в украшениях стоимостью в королевский выкуп. Она ела с наворованного серебра и перебирала золотые монеты, выигранные за игорным столом — богатства, насквозь пропитанные кровью. Она смотрела на меня со смесью возбуждения и проблеском осознания. Она не была просто женой командира мехов. Она стала моей сообщницей.

А на Кирхбахе это единственный вид верности, который не покупается и не продается.